Актуальность. Редкой причиной рецидивирующих гипогликемий у детей является инсулинома — нейроэндокринная опухоль (НЭО), возникающая из бета-клеток поджелудочной железы (ПЖ). Неспецифичность и эпизодический характер симптомов обусловливают позднюю диагностику заболевания с развитием клинически выраженных эпизодов гипогликемий, приводящих к развитию жизнеугрожающих состояний. 10–30% случаев инсулином у детей ассоциированы с синдромом множественных эндокринных неоплазий 1-го типа — МЭН-1, вследствие мутации в гене, кодирующем синтез белка менина. Инсулиномы при данном синдроме характеризуются небольшими размерами (<2 см) и множественным характером, что затрудняет топическую диагностику. ОПИСАНИЕ СЛУЧАЯ. Впервые появление эпизодов слабости, ухудшения общего самочувствия отметили с возраста 8 лет после перенесенного сотрясения головного мозга, в связи с чем наблюдалась неврологом с диагнозом «Соматоформная вегетативная дисфункция нервной системы». В последующем отмечено учащение эпизодов и замечена связь между длительным голодным промежутком и возникновением слабости, контроль гликемии не проводился. В возрасте 13 лет при стационарном обследовании по поводу жалоб на боли в животе выявлены колебания гликемии от 2,0 до 9,5 ммоль/л, дальнейшее обследование не проводилось. В возрасте 16,5 года впервые возник эпизод потери сознания с судорогами на фоне гипогликемии (1,0 ммоль/л). В эндокринологическом отделении на фоне пробы с голоданием подтвержден гиперинсулинемический характер гипогликемий — голодный промежуток 16,5 часа, гликемия 1,9 ммоль/л, иммунореактивный инсулин (ИРИ) 32,1 мкМЕ/мл. С целью дальнейшего обследования пациентка направлена в НМИЦ эндокринологии. При ежедневном контроле гликемии в отделении отмечались эпизоды гипогликемии до 2,8 ммоль/л в утренние часы на фоне длительного голодного промежутка, купировавшиеся приемом пищи. По данным пробы с голоданием подтвержден гиперинсулинемический характер гипогликемий — на фоне гипогликемии (2,5 ммоль/л) выявлено выраженное повышение уровня ИРИ (80 мкЕ/мл), С-пептида (6,32 нг/мл). С целью визуализации инсулиномы проведена МСКТ ОБП с контрастированием: обнаружены множественные гиперваскулярные образования хвоста ПЖ размерами до 12х20х10 мм. В ходе молекулярно-генетического исследования во 2 экзоне гена MEN1 выявлена ранее не описанная делеция одного нуклеотида c.221delG (p.Gly74AlafsTer45) в гетерозиготном положении. Тот же вариант выявлен у отца ребенка, не имеющий клинических проявлений заболевания. Пациентке диагностирован МЭН1-синдром. После предварительной предоперационной подготовки в ДГКБ им. З.А. Башляевой проведена лапароскопическая дистальная резекция ПЖ. Морфологическая картина: высокодиффиренцированная НЭО G1 (менее 2 митозов/2 мм) с низким индексом пролиферативной активности Ki-67 (менее 3%), pT1Nx (на основании макроскопии). Через 6 месяцев при динамическом обследовании в НМИЦ эндокринологии данных за персистенцию органического гиперинсулинизма не получено. Проведен скрининг других компонентов синдрома, по данным МРТ головного мозга — кистозная микроаденома гипофиза (гормонально-неактивная). Рекомендовано продолжить динамическое наблюдение. ВЫВОДЫ. Описанный случай отражает важность своевременной клинической и генетической диагностики инсулиномы у детей, что помогает в выборе оптимального лечения и реализации соответствующей программы наблюдения за пациентами и членами их семьи. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: инсулинома; поджелудочная железа; синдромом множественных эндокринных неоплазий 1-го типа>˂ 2 см) и множественным характером, что затрудняет топическую диагностику.

Описание случая. Впервые появление эпизодов слабости, ухудшения общего самочувствия отметили с возраста 8 лет после перенесенного сотрясения головного мозга, в связи с чем наблюдалась неврологом с диагнозом «Соматоформная вегетативная дисфункция нервной системы». В последующем отмечено учащение эпизодов и замечена связь между длительным голодным промежутком и возникновением слабости, контроль гликемии не проводился. В возрасте 13 лет при стационарном обследовании по поводу жалоб на боли в животе выявлены колебания гликемии от 2,0 до 9,5 ммоль/л, дальнейшее обследование не проводилось.

В возрасте 16,5 года впервые возник эпизод потери сознания с судорогами на фоне гипогликемии (1,0 ммоль/л). В эндокринологическом отделении на фоне пробы с голоданием подтвержден гиперинсулинемический характер гипогликемий — голодный промежуток 16,5 часа, гликемия 1,9 ммоль/л, иммунореактивный инсулин (ИРИ) 32,1 мкМЕ/мл. С целью дальнейшего обследования пациентка направлена в НМИЦ эндокринологии.

При ежедневном контроле гликемии в отделении отмечались эпизоды гипогликемии до 2,8 ммоль/л в утренние часы на фоне длительного голодного промежутка, купировавшиеся приемом пищи. По данным пробы с голоданием подтвержден гиперинсулинемический характер гипогликемий — на фоне гипогликемии (2,5 ммоль/л) выявлено выраженное повышение уровня ИРИ (80 мкЕ/мл), С-пептида (6,32 нг/мл).

С целью визуализации инсулиномы проведена МСКТ ОБП с контрастированием: обнаружены множественные гиперваскулярные образования хвоста ПЖ размерами до 12х20х10 мм.

В ходе молекулярно-генетического исследования во 2 экзоне гена MEN1 выявлена ранее не описанная делеция одного нуклеотида c.221delG (p.Gly74AlafsTer45) в гетерозиготном положении. Тот же вариант выявлен у отца ребенка, не имеющий клинических проявлений заболевания. Пациентке диагностирован МЭН1-синдром.

После предварительной предоперационной подготовки в ДГКБ им. З.А. Башляевой проведена лапароскопическая дистальная резекция ПЖ. Морфологическая картина: высокодиффиренцированная НЭО G1 (менее 2 митозов/2 мм) с низким индексом пролиферативной активности Ki-67 (менее 3%), pT1Nx (на основании макроскопии).

Через 6 месяцев при динамическом обследовании в НМИЦ эндокринологии данных за персистенцию органического гиперинсулинизма не получено. Проведен скрининг других компонентов синдрома, по данным МРТ головного мозга — кистозная микроаденома гипофиза (гормонально-неактивная). Рекомендовано продолжить динамическое наблюдение.

Выводы. Описанный случай отражает важность своевременной клинической и генетической диагностики инсулиномы у детей, что помогает в выборе оптимального лечения и реализации соответствующей программы наблюдения за пациентами и членами их семьи.